Начало этого года стало ключевым на ближневосточной арене. Произошли сразу два события, в чем-то очень похожих, а в чем-то – кардинально различных. Сразу два народа выбирали свой путь развития на многолетнюю перспективу. В Палестине выбирали руководство автономии, а в Ираке – первый в новейшей истории страны демократически избранный парламент. И там, и там ситуация осложнялась как международным давлением, так и внутриполитической дестабилизацией, в обеих странах весьма сильно влияние различных террористических групп, и были сомнения, что выборы состоятся.
Прошедшие выборы в Палестине – пожалуй, последний шанс в регионе на мирное разрешение конфликта. С самого начала было понятно, что в задачу тех людей, которые должны были прийти в результате выборов к власти, входит расставить все точки над «i» во взаимоотношениях между автономией и Израилем, сделав ключевой цивилизационный выбор.
То, что палестинцы выбрали диалог, ясно доказывает, что народ готов к мирному сосуществованию с Израилем. С приходом к власти в Палестинской автономии Махмуда Аббаса, уже сделавшего, несмотря на противодействие лидеров террористических группировок, немало шагов для установления порядка на территории автономии и укрепления мира с Израилем – ситуация в регионе начнет стабилизироваться. Хотя, конечно, большое количество сложностей еще остается. Ведь далеко не все зависит исключительно от руководства Палестинской автономии. Многое зависит и от Израиля, и от связки Палестина–Сирия–Иордания–Ливан, и от общей ситуации в регионе.
Допускаю мысль, что ряд мирных инициатив Махмуда Аббаса могут не получить поддержки у представителей руководства соседних арабских стран, многие из которых живут еще в старой системе координат и привыкли к недостаточно последовательной и половинчатой политике Ясира Арафата. Но надеюсь, что он сумеет справиться как с внутренним, так и с внешним давлением. Ему уже удалось заключить с вооруженными группировками, действующими на территории Палестины, соглашение о прекращении военных действий против Израиля, многого ему удалось добиться и в ходе саммита в Шарм эль-Шейхе.
Вообще саммит в Шарм эль-Шейхе, ставший возможным в результате этих выборов и победы Махмуда Аббаса, я считаю знаковым событием для оценки результатов выборов. Мир уже отвык от слова «мир» применительно к Палестине и Израилю, поэтому официальное прекращение военных действий, о котором было объявлено Ариэлем Шароном и Махмудом Аббасом, – то самое, крайне важное, за что и голосовал палестинский народ.
Если говорить об иракских выборах и сравнивать их с палестинскими, то, безусловно, выборами в традиционном понимании их считать нельзя. До сих пор непонятны многие вопросы, связанные с явкой избирателей на избирательные участки, с тем, как осуществлялось пресечение двойного и тройного голосования, да и многие другие технические моменты прошедших выборов вызывают огромное сомнение. Сам факт, что на ряде избирательных участков, несмотря на наличие огромного количества войск коалиции, происходили теракты, и практически все избиратели чувствовали себя в смертельной опасности, позволяет усомниться в легитимности происшедшего. Более того, задерживается и официальное объявление результатов выборов, что также провоцирует дополнительные вопросы. Тем не менее даже столь сомнительные выборы я бы посчитал благом для республики.
Ирак, никогда не имевший никакой свободы, сегодня проходит этап привыкания к ней – со всеми вытекающими из этого последствиями. Однако мое искреннее убеждение, что такой сценарий в странах, получивших демократические ценности сверху, неизбежен и в политическом, и в экономическом смысле. Поэтому то, как проходили иракские выборы, процесс закономерный на том пути, каким только начинает идти иракский народ. И главное, на мой взгляд, сегодня не качество прошедших выборов, а то, что они вообще состоялись.
Правда, есть у этих выборов и еще одна сторона медали, а именно: практический срыв выборов суннитской частью иракского населения, что может привести впоследствии к различным внутриполитическим осложнениям, вплоть до гражданской войны. Сегодня, как мне кажется, этой опасности еще можно избежать. Ведь в результате этих выборов формируется не постоянный, а переходный парламент, главной задачей которого является разработка новой Конституции страны.
Вообще то, что выборы и в Палестине, и в Ираке, хоть и с натяжкой, но можно считать состоявшимися, – большой удар по той мировой угрозе, которая дамокловым мечом висит над всем цивилизованным миром, по мировому терроризму.
Выборы – лишь первый шаг на пути к излечению. Сам же процесс излечения зависит от многих как дестабилизирующих, так и стабилизирующих факторов в регионе. В этой связи надо отдельно сказать о дальнейшей роли России в тех процессах, которые могут последовать за состоявшимися выборами.
В Ираке роль России более ли менее понятна. Всегда выступавшая против военных действий, а раз уж они состоялись, то за скорейшую стабилизацию и демократизацию республики, Россия – идеальный посредник и партнер Ирака в деле построения новой политической системы и восстановления экономики страны.
Не менее важной мне видится и будущая роль России в урегулировании палестино-израильского конфликта. Москва, исторически выступавшая посредником между сторонами и участвовавшая в разработке плана урегулирования «Дорожная карта», ни в коем случае не должна самоустраняться от помощи в переговорном процессе. Теперь, когда появилась сила, с которой можно говорить и которая правомочна выступать от лица большинства палестинцев, перспективы налаживания прочного диалога как никогда высоки. И главной задачей Москвы сейчас является поиск и налаживание контактов с новым руководством Палестинской автономии, и, как мне кажется, эта задача уже начинает решаться, о чем недвусмысленно говорит недавний визит Махмуда Аббаса в Россию.